|
Два
вола с горошинку
Было однажды
там, где и не было, по ту сторону океана невиданного - большое море,
а посреди моря большой-большой остров; посреди этого острова стояла
большая гора, а на вершине горы тысячелетнее дерево. На том дереве
было девяносто девять ветвей, и на девяносто девятой ветке висела
сума с девяносто девятью потайными кармашками; в девяносто девятом
кармашке хранилась мудрая книга моего дяди Лаци, было в ней девяносто
девять листов, на девяносто девятом листе и прочитал я вот эту сказку.
В неизвестные времена жил человек, бедный-пребедный, а сосед его
был еще беднее. У того был сын, у этого - дочь. Думали бедняки,
думали и решили своих детей поженить, две нищенских сумы вместе
сложить.
- Знаешь, что я надумала, муженек? - говорит однажды молодая жена.-
Ничего, что вы не папистской1 веры, попробуйте разок попоститься
в пятницу: может, господь вас чем-нибудь одарит за это.
Послушался молодой муж совета, в пятницу честно постился, ни кусочка
во рту не было, но господь ничего ему за это не дал. 'Ну, что ж,-
думает бедняк,- попробуем еще раз, пускай за богом должок останется'.
В следующую пятницу он опять пост объявил, и в следующую тоже -
сам не заметил, как и семь пятниц прошло. А господь все не торопится
долги отдавать. 'Ну нет, дальше так не пойдет,- рассердился бедняк,
- уж если господь хотел меня наградить, сейчас самое время'. Подумал-подумал
бедняк и говорит жене:
- Слышь, жена, испеки ты мне лепешку в золе, потому как решил я
сам к господу богу пойти. Надо ж узнать, в чем я сплоховал.
Жена испекла лепешку, и бедняк пошел бога искать.
В полдень оказался бедняк у дремучего Герецкого леса, видит, на
поляне старец седой на двух волах пашет, а волы совсем малюсенькие,
с горошинку, не больше. Поздоровался бедняк. Старец приветливо спрашивает:
- Куда путь держишь, бедный человек?
- Мне, отец, до господа бога дойти надобно,- отвечает бедняк.- Семь
пятниц подряд я постился, а он ничего не дал мне за это. Вот я и
решил узнать почему.
- Ну, ради этого ноги трудить не стоит, - говорит седой старец.
- Вот дам я тебе этих двух волов. Не гляди, что они с горошину,
заживешь с ними припеваючи. Только никому их не продавай ни за что!
Погнал бедняк двух малюток волов домой. На другой же день с ними
в лес отправился. Телегу по колесу, по доске собрал у соседей: один
колесо ему дал, другой - ось, третий - дышло; все это он пригнал
кое-как, приладил - какая-никакая, а все же телега. Положил он на
нее два бревнышка, а больше не смеет: не столько за телегу боится,
сколько в волов-крохотулек не верит. Да только были волы не простые,
волшебные; он уж собрался в обратный путь, а один вол и говорит:
1 Папистами
протестанты называли католиков.
- Неужто мы
станем позориться, по деревне ехать с этими жалкими двумя бревнышками?
Нет, хозяин, ты уж нагрузи телегу как следует.
Бедняк только головой покрутил, но решился все-таки, нагрузил бревен
целую гору. Только из лесу выехал, а навстречу граф катит с деревенским
старостой. Увидели господа, что два вола с горошинку этакую гору
дров тащат, чуть навзничь не повалились.
Граф бедняку говорит:
- Этих волов я у тебя покупаю, мужик. Сколько ты за них хочешь?
- Не продам я их, господин граф,- отвечает бедняк. Рассердился граф,
приказал бедняку Герецкий лес за один день
вспахать, засеять, забороновать, а не поспеет - без волов останется.
Бедняк чуть не плачет: что тут поделаешь? А вол ему вдруг говорит:
- Не печалься, хозяин, раздобудь только плуг, остальное наша забота.
Побежал бедняк по деревне. Один колесо дал от тачки, другой - лемех
большой, тот - лемех малый, этот - постромки; часу не прошло - сладил
бедняк плуг.
Отправились они в Герец. Когда пришли, один вол-малютка говорит:
- А теперь, хозяин, ложись и спи спокойно; что надо, мы сделаем
сами.
Бедняк возражать не стал, лег спать, а когда пробудился, все было
вспахано-забороновано. Воротились домой, бедняк доложил старосте,
что работу выполнил. Староста с графом в Герец помчались, каждый
вершок пашни облазили, нигде не нашли огрехов.
- Ну, вот что, бедняк,- говорит тогда граф бедняку,- сена у меня
много заготовлено, объедешь мои луга, за один день соберешь все,
до последней травинки, и свезешь сено в мой двор. Не поспеешь -
останешься без волов!
Вышел от графа бедняк, чуть не плачет, но волшебный вол опять его
утешил:
- И не вздумай печалиться, добрый хозяин! Ложись-ка вот здесь, на
меже, да спи, ни о чем не заботься!
И правда, сколько ни было сена у графа, волы все за день собрали
до последней травинки и на телегу сложили: получилась такая гора,
что бедняк и не видел верхушки. Подъехали к графской усадьбе, бедняк
пошел прямо к графу, докладывает: так и так, сено привезено, но
придется дворец отодвинуть немного, иначе сено во дворе не поместится.
Граф не дослушал, бедняка взашей вытолкал, тот с лестницы
скатился, чудом ребра не переломал. Увидели это малютки волы, тронули
слегка телегу, задела телега дворец, задом наперед его повернула.
Граф чуть не помер со злости.
- Ну, так слушай, бедняк, мое слово,- сказал граф.- Желаю я в аду
побывать, поглядеть, что там да как. Повезешь туда и меня, и старосту.
Не захочешь - волов лишишься, да и самому тебе несдобровать!
Совсем приуныл бедняк. Разве знает он, где дорога в ад? Не бывал
никогда в тех краях даже близко. А вол опять говорит ему:
- Не печалься, хозяин! Очень хорошо, что они в ад захотели спуститься.
Для обоих самое подходящее место!
Подъехал бедняк к дворцу графскому, граф и староста влезли на большую
телегу, волы-малютки покатили телегу к преисподней. Под вечер у
въезда оказались. Волы с разбегу лбами по воротам ударили, граф
и староста из телеги вылетели, вверх тормашками в пекло влетели.
- А теперь, хозяин, закрой за ними ворота, да покрепче,- сказал
один из волов.
Бедняк совета послушался, и остались граф со старостой в аду до
конца дней своих.
А бедняк с волами-горошинами и нынче живет-радуется, коль не помер
еще.
|
